 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Вторник, 28 июля 2026 | » Расширенный поиск |
 ЦБ РФ пока остался на «набережной Рейна»
Банк России сегодня не критикуют только самые ленивые и – наряду с ними – самые разбирающиеся в кредитно-денежной политике. Но и самый ленивый уже понял: ругать ЦБ в общем хоре — моветон, как-то совсем уж вульгарно. Однако жизнь продолжается, и разговоры о денежно-кредитной политике — не прихоть, а необходимость. Особенно когда эта политика душит бизнес, но делает вид, что спасает. По всему миру внедряют Базельские стандарты. Якобы для прозрачности и ответственности. На деле же именно Базель II с его «нулевым риском» для суверенного долга еврозоны стал катализатором греческого кризиса. Банки, страховщики, европейские элиты и центральные банки — все они оказались не профессионалами, а игроками, которые отменили резервирование под кредиты ненадёжным правительствам. Итог — кризис. Российский ЦБ, упорно не желая учиться на чужих ошибках, внедрил Базель I, II и III у нас. Нормативы достаточности капитала, коэффициенты ликвидности, капитальные буферы — банки перешли на «базельские рельсы». Но работает ли этот импортный «шампунь» на наших реках и почвах? Или только создаёт видимость порядка, а на деле душит кредитование? «Лягнуть» базельские нормативы — это как лягнуть слона: шумно, но не смертельно. Давайте без истерик. Несколько пинков — по делу. Пинок первый: национальный норматив — импортозамещение по-центробанковски Базельский норматив краткосрочной ликвидности (НКЛ) с 2026 года заменяется новым, национальным — ННКЛ. ЦБ честно признал: международный стандарт «не сработал в российских реалиях». Глава ВТБ Андрей Костин ещё в 2022 году предлагал назвать наш аналог «Воронеж I», но ЦБ пока остался на «набережной Рейна», просто немного её подправив. Что хорошего? Расширен перечень высоколиквидных активов, уточнены коэффициенты оттоков. Предельное значение — 100% с января 2026 года. Правда, переход был плавным: сначала 80%, потом 100%. Первый пинок: замена Базеля на ННКЛ — это правильный шаг. Национальные особенности учли, банки вздохнули свободнее. Однако сам факт, что международный стандарт «забуксовал» и потребовал импортозамещения, говорит о главном: сидеть на чужой игле нормативов — себе дороже. Лягнули? Да. Но с одобрением. Пинок второй: риск-чувствительный лимит — удар по «тяжёлым» активам Вот здесь у нас — зона турбулентности. ЦБ вернулся к идее риск-чувствительного лимита (РЧЛ), который ограничит вложения банков в непрофильные и низколиквидные активы. Зачем? В ЦБ не хотят, чтобы банки превращались в инвестфонды и «перекладывали на вкладчиков инвестиционные риски». На начало 2025 года объём так называемых иммобилизованных активов на балансах банков достиг 4 трлн рублей — почти 20% всего капитала сектора. В крупнейших госбанках — все 30%. Что это значит? С 2026 года банки должны будут «чистить» свои балансы. Но тут есть риск: под раздачу могут попасть не только экосистемы и «вложения не по профилю», но и критически важные активы — от центров обработки данных до офисов. Банки предупреждают: новая методика может оказаться очень жёсткой. Второй пинок: идея правильная — нефинансовые активы не должны вымывать капитал. Но нельзя, чтобы «лекарство» оказалось опаснее «болезни». Если из-за нормативов придётся продавать офисы и дата-центры, это ударит по операционной устойчивости. Нужен баланс, а не запретительный вал. Пинок третий: антициклическая надбавка — подушка или тормоз? С 2025 года в России введена антициклическая надбавка к нормативам достаточности капитала. В июле 2025 года её подняли до 0,5%, на 2026 год значение не пересматривали. Плюс надбавка за поддержание достаточности капитала: в 2026 году — 1%, и к 2028 году она вырастет до 2,5%. Плюс надбавка для системно значимых банков: сейчас 0,5%, к 2028 году — до 1% (в перспективе — до 2,5% в зависимости от масштаба). Третий пинок: все эти надбавки — это своего рода «жирок», который банки должны откладывать на чёрный день. В теории это повышает устойчивость системы. На практике — сокращает капитал, доступный для кредитования. А кредитование и так уже замедляется. По оценке ЦБ, темпы роста кредитного портфеля в 2025 году замедлились до 6–11% с 16,3% годом ранее. Не переборщили ли мы с подушками безопасности, превратив их в удавку для экономики? Пинок четвёртый: «КриптоБазель» — регулирование того, чего почти нет В 2026 году ЦБ вводит новые требования для банков, работающих с криптовалютами. В народе это уже прозвали «КриптоБазель». Суть: полное покрытие инвестиций в крипту собственными средствами банка и лимит на такие вложения (менее 1% капитала). Эксперты говорят, что это формализация уже существующей консервативной позиции. Четвёртый пинок: хорошо ли это? Да, риски крипты высоки. Но, с другой стороны, мы опять закручиваем гайки там, где рынок ещё не родился. Банки и так не торопились в крипту, а теперь точно не пойдут. А клиенты, возможно, уйдут «в тень». Не слишком ли консервативен подход, когда весь мир уже говорит о токенизации активов? Вместо вывода Базельские нормативы — это не догма, а инструмент. В России их правильно адаптируют под национальные реалии. Но любое ужесточение требований к капиталу и ликвидности — это всегда выбор между стабильностью банковской системы и доступностью кредитов. Пока ЦБ балансирует. Но грань очень тонка. И последнее. Все эти лимиты, надбавки и ограничения — они бьют не по абстрактным «спекулянтам», а по реальному бизнесу. И по конечным заёмщикам — предприятиям и людям. Когда банк вынужден держать больше капитала и меньше кредитовать, страдает экономика. Но когда он слишком рискует — страдают вкладчики. Поэтому я не против базельских нормативов. Я против их догматического применения без оглядки на российский экономический цикл и потребности бизнеса. И, кажется, Банк России это тоже начинает понимать. Что ж, будем следить. Саид Гафуров, доцент МГЛУ и РГСУ, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд» |
|
| Copyright © 2006-2019 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
