 |
 |
|
|
Выполним ли указ Владимира Путина от 7 мая 2024 г. № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года» (Указ-309)? Кто-то скажет: доживём до 2030-го и увидим, но будет в корне неправ.
Согласно Указу-309 к 2030 году планируется «достижение национальной цели «Технологическое лидерство», включая «обеспечение вхождения Российской Федерации в число 10 ведущих стран мира по объему научных исследований и разработок». Замечательно! Однако в докладе «Об итогах деятельности Министерства науки и высшего образования Российской Федерации» за 2024 год его специалисты на 6-й странице утверждают: «Место Российской Федерации по объёму научных исследований и разработок, в том числе за счет создания эффективной системы высшего образования» – 8-е».
И как это понять? Мы достигли цели, даже не начав соревноваться? Вот это темп!
В действительности всё дело в методике расчёта, которая, увы, всецело зависит от наших заклятых партнёров. Действующая в настоящее время методика делает Минобрнауки России лишь техническим статистом, покорно формирующим данные о месте России в мире из базы Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). И это при том, что из 38 стран-членов ОЭСР только 4 (!) не включены в перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении нашей страны и её граждан. Мало того: Россия вообще не является членом ОЭСР, несмотря на то, что декларацией о сотрудничестве с этой организацией мы обязаны экс-министру иностранных дел России тех лет, а ныне проживающему в США иноагенту и эмигранту Андрею Козыреву.
Вопрос о том, насколько внедрённая Козыревской декларацией открытая система исследований и разработок соответствует задачам обеспечения национальной безопасности страны, остаётся открытым. Однако её методика делает объективную оценку положения России в области научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ невозможной.
Так и непонятно: то ли Минобрнауки по указке ОЭСР показывает ситуацию лучше, чем в действительности, то ли составители президентского указа впали в пессимизм.
Еще один показатель по месту России в мире касается проблемы плотности роботизации. Здесь мы должны оказаться к 2030 году в числе 25 ведущих стран мира с показателем на старте профильного нацпроекта «Средства производства и автоматизации» – 43-е место. Вроде всё нормально – с 43-го на 25-е место? Дьявол кроется опять же в методике формирования этого показателя. Данные по которому всецело зависят от еще одной иностранной и вряд ли искренне и по доброму относящейся к России организации – Международной федерации робототехники (International Federation of Robotics – IFR). Согласно существующей формуле данные IFR определяют один из базовых показателей расчёта. Впрочем, если перейти по рекомендованным в утверждённой Минпромторгом методике расчета показателя ссылкам, то найти место России в материалах IFR по отрытым и «бесплатным» данным оказалось почти невозможно. И лично я на ресурсах IFR так и не обнаружил подтверждения, что Россия по плотности роботизации находится именно на 43-м месте, а не на 34-ом или 64-ом.
От всех этих показателей «с барского плеча» отличается реальная картина с импортозамещением, которая наглядно представлена, например, во вносимых изменениях в поистине фундаментальный нормативный акт по обнулению ввозного НДС на ряд импортируемой в страну и не производимой в России высокотехнологичной продукции. Перечень этой импортируемой продукции с обнулением ввозного НДС по логике движения к технологичному лидерству и импортозамещению должен сокращаться. Идя, так сказать, рука об руку с другими показателями нацпроектов «Технологического лидерства», которые, по заявлению вице-премьера по вопросам цифровой экономики и инновациям Дмитрия Чернышенко, все без исключения выполнены в 2025 году на все 100%.
И вроде бы из этого перечня должны исключаться отдельные позиции, импортозамещенные российской высокотехнологичной продукцией, тем более при уверенном преследовании заветной цели техлидерства, где мы так по отдельным показателям стартанули прямо с места в карьер. Ан, нет!
Заглядываем в пять внесённых в 2025 году изменений в постановление правительства от 30 апреля 2009 года «Об утверждении перечня технологического оборудования (в том числе комплектующих и запасных частей к нему), аналоги которого не производятся в Российской Федерации, ввоз которого на территорию Российской Федерации не подлежит обложению налогом на добавленную стоимость». Про «исключение из перечня» ни слова! А что же тогда выполнено в прошлом году на 100%?
Контрастируют с бравурными заявлениями правительственных чиновников об успешных успехах на пути к достижению технологического лидерства и данные о том, насколько готова нормативная база для организации эффективной работы на этом нелегком направлении. Организационной структурой внедрения передовых технологий, согласно действующему законодательству, о технологической политике выступают карты технологической кооперации, методики по подготовке которых до сих пор не приняты. Хотя Минэкономразвития должно было это сделать к началу марта 2026 года. Однако оно этого не сделало и теперь уже не сделает никогда: с 15 мая сего года за технологичную политику в стране уже стал отвечать Минпромторг. Один я тут вспомнил поговорку про то, что у семи нянек дитя без глазу?
Очень хотелось бы узнать, а что происходило с подготовкой методик технологической кооперации, и в каких ответственных или не очень ведомствах? А то ведь накануне очередного срыва сроков, передадут всё обратно в Минэкономразвитие. Или в созданный специально под лидерство спецкомитет с очередным эффективным менеджером во главе. И опять же никто ни за что не ответит.
Неудивительно, что оптимизм по отношению к передовым российским разработкам постепенно угасает, разбившись о суровую реальность государственной бюрократии и мировой плутократии. И мечты о технологическом лидерстве постепенно превращаются во всё ещё красивую, но все так же недостижимую метафору.
Алексей Рафалович